Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
«Город без имени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Косморама», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мороз Иванович», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские ночи, или о необходимости новой науки и нового искусства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Психологические заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наука инстинкта. Ответ Рожалину», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские письма», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пёстрые сказки с красным словцом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказки дедушки Иринея», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Езда по московским улицам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ворожеи и гадальщики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Орлахская крестьянка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История о петухе, кошке и лягушке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Катя, или история воспитанницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Княжна Мими», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Imbroglio», закладка на странице 10 (прочитано 45%)
«Живописец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мартингал», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Черная перчатка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Привидение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Живой мертвец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Свидетель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Княжна Зизи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Саламандра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зачем существуют в Москве бульвары», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тезисы Хомякова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Педагогические письма (Бар. Ф.А.К.)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переписка Владимира Федоровича Одоевского с Алексеем Степановичем Хомяковым», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дневник. Переписка. Материалы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Одоевский Владимир Федорович
Одоевский в 1860-е годы
Было время, когда автор печатаемого ниже дневника кн. В. Ф. Одоевские стоял в первых рядах русской литературы. В 30-х. и 40-х годах прошлого века его произведения читались, по свидетельству В. Г. Белинского, с "жадностью", с "восторгом"1. Сам Белинский, судья и критик очень строгий, отзывался о сочинениях Одоевского в весьма лестных выражениях. В 1834 г. он писал, что в произведениях этого автора "виден талант могущественный и энергический, чувство глубокое и страдательное, оригинальность совершенная, знание человеческого сердца, знание общества, высокое образование и наблюдательный ум"2. Высоко ценили творчество Одоевского и такие люди, как Пушкин и Гоголь, а его друг декабрист В. Кюхельбекер писал ему в 1845 г. из сибирской ссылки: "Тебе и Грибоедов и Пушкин и я завещали все наше лучшее; ты перед потомством и отечеством представитель нашего времени, нашего бескорыстного служения к художественной красоте и к истине безусловной?"3.
Такая высокая оценка творчества Одоевского основывалась и на его незаурядном художественном даровании, и на его умении выдвигать в своих произведениях проблемы, глубоко интересовавшие его современников, и на оригинальной, освещении этих проблем, и на основательном знакомстве с философскими течениями его времени. Каких только вопросов не ставил Одоевский в своих художественных произведениях! Он писал и о границах человеческого познания, и о смысле жизни, и о значении науки и искусства, и о природе (художественного творчества, и теории Мальтуса, и о вере и атеизме, и о взаимоотношениях России и Запада, и о роли капитализма в экономическом развитии человечества. И по всем этим вопросам он умел выразить более или менее самостоятельное, оригинальное и облеченное в художественную форму мнение.
Автор "Русских ночей" пользовался популярностью не только среди читателей, но и среди товарищей по перу. На вечерах, которые он устраивал по субботам, можно было встретить виднейших представителей литературы того времени. Недаром в 1838 г Шевырев писал Погодину про "петербургскую литературу", что "вся она на диване Одоевского".
Это замечание Шевырева характеризует не только печальную немногочисленность кадров литературных деятелей того времени, но и положение, которое занимал среди них В. Ф. Одоевский.
Однако, к 60-м годам, т. е. ко времени, к которому относится дневник Одоевского, положение последнего в литературе совершенно изменилось. Его литературная известность была уже вся в прошлом Большую часть лет, охваченных дневником, Одоевский провел в Москве в усердных занятиях по службе (он был тогда сенатором одного из московских департаментов Сената), среди немногочисленной группы друзей и светских знакомых и в удалении от литературы. Про Одоевского этого времени желчный писатель-эмигрант П. В.
...
– Нет. А что, ты так спешишь улететь отсюда?
– Наоборот! Когда еще выпадет очередная возможность побыть среди людей?! На небе красиво, но скучно. А здесь – не очень эстетично, чуть грязновато, но весело!..
Я встала и, утаскивая за собой одеяло, села рядом с ангелом, погруженным в свои мысли.
Я первая нарушила тишину.
– Расскажи, как там?
– Где?
– Ну, там на небе?..
– Ну, как тебе сказать… – начал он, – там красиво. Светло, тепло, тихо, спокойно. Но нет там чего-то такого... чего-то такого земного, необходимого людям, пусть даже и бывшим.
– А ты разве не считаешь себя человеком?
– Нет. Я не человек, – сказал он. В его голосе чувствовалась грусть, сожаление о том, кем он стал. Я взглянула на него.
Он сидел, глядя в пол. Не знаю, что в нем было такого странного, необычного, что вызывала интерес, симпатию. Мне стало его жалко.
– Ладно, ангел, мне пора в школу. Ты со мной?
– А? Да-да… В школу… Я с тобой.
Глава четвертая.
Это очень непривычно – идти в школу, когда рядом с тобой идет какой-то чудак в белом балахоне и с картонными крыльями за спиной, которого к тому же никто не видит. Но день в школе прошел на редкость удачно. Семь уроков прошли очень быстро. Уставшая, я брела домой. Рядом был мой ангел. Тут я зачем-то сказала:
– Эх, как я хочу быстрее закончить четверть на отлично и уйти на каникулы!
– Один!.. – сказал ангел. Внезапно все вокруг меня закружилось, и… я оказалась у себя в комнате. В руках у меня был дневник. На последней странице красовались одни пятерки. В календаре на стене был отмечен день 26 марта, рядом аккуратная надпись "каникулы!"
– Это было не желание! Просто мысли вслух!
– Ничего не могу поделать… – сказал расстроенный ангел.
– Как?!
– И ангелы бывают бессильны…
– Так не честно! – вскрикнула я. Хорошо, что дома никого не было! – Как можно было, так бесполезно использовать свое желание?!
– Не расстраивайся… У тебя еще два желания.
– Одно. Второе я использую сейчас. Я хочу найти дело, которое бы нравилось, которое бы зацепило, затянуло…
– Два… – сказал ангел...