Как она здесь очутилась? Должно быть, приехала с своим мальчиком из чужого города и вдруг захворала. Хозяйку углов захватили еще два дня тому в полицию; жильцы раз..
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
Мои рассказы - это до некоторой степени признание в том, что я пережил. Но вам этого мало. Вы толкаете меня на другое: "Делай ..
«Город без имени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Косморама», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мороз Иванович», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские ночи, или о необходимости новой науки и нового искусства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Психологические заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наука инстинкта. Ответ Рожалину», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские письма», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пёстрые сказки с красным словцом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказки дедушки Иринея», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Езда по московским улицам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ворожеи и гадальщики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Орлахская крестьянка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История о петухе, кошке и лягушке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Катя, или история воспитанницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Княжна Мими», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Imbroglio», закладка на странице 10 (прочитано 45%)
«Живописец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мартингал», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Черная перчатка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Привидение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Живой мертвец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Свидетель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Княжна Зизи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Саламандра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зачем существуют в Москве бульвары», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тезисы Хомякова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Педагогические письма (Бар. Ф.А.К.)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переписка Владимира Федоровича Одоевского с Алексеем Степановичем Хомяковым», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Одоевский Владимир Федорович
К 200-летию со дня рождения
Труды Государственного центрального музея музыкальной культуры имени М.И. Глинки.
Редактор-составитель М.П. Рахманова.
Авторы вступительных статей и комментариев О.П. Кузина, М.П. Рахманова
Научный редактор — М.В. Есипова
М.: Издательство "Дека-ВС", 2005. — 524 с.
Книга представляет собой сборник впервые публикуемых материалов, связанных с последним, московским, периодом жизни В.Ф. Одоевского.
Scan ImWerden
Оглавление
Введение
I ЧАСТЬ
Ольга Кузина. Предисловие
Анастасия Ляпунова. Н.Г. Рубинштейн и В.Ф. Одоевский
Дневник В.Ф. Одоевского. Хроника музыкальных событий
Комментарии к Дневнику (Ольга Кузина, Марина Рахманова, материалы Анастасии Ляпуновой)
II ЧАСТЬ
Марина Рахманова. "...Священное песнопение в том самом виде, в каком употребляли его наши предки..."
"Дело о церковном пении"
Переписка В.Ф. Одоевского с Д.В. Разумовским
Разные письма
Введение
Композиция музейного альманаха, посвященного отмечавшемуся в 2004 году 200-летию со дня рождения В.Ф. Одоевского, складывается из двух частей.
В центре первой части — публикация "Хроники музыкальных событий", извлеченной из Дневника Одоевского ("Хроника" — название условное, данное составителями). Ее предваряет не публиковавшаяся ранее статья известного русского музыкального текстолога А.С. Ляпуновой "Н.Г. Рубинштейн и В.Ф. Одоевский" (1940). История появления этой статьи и сведения о работе Ляпуновой над рукописным наследием Одоевского излагаются во вступлении к первой части альманаха.
Вторая часть состоит из нескольких разделов: "Дело о церковном пении"; переписка В.Ф. Одоевского с Д.В. Разумовским; письма разных корреспондентов к Одоевскому и Разумовскому. Каждый из разделов имеет собственную структуру, обусловленную характером публикуемых документов; вся часть в целом предваряется отдельной вступительной статьей.
В приложении публикуются с комментариями некоторые нотные материалы из архива Одоевского.
За немногими частными исключениями, все документы, включенные в альманах, публикуются впервые.
...
Возможно, литейщик был прав и заново отлитый медный памятник простоит долго, хотя у меня лично нет твердой уверенности в этом, ибо все, что связано с Флобером, оказалось, увы, недолговечным. Он умер чуть менее столетия назад, оставив после себя одни только бумаги: бумаги, идеи, фразы, метафоры, структурную прозу, превратившуюся в звук. Собственно говоря, именно это и хотел оставить нам писатель, к огорчению его сентиментальных почитателей. Дом Флобера в Круассе был снесен вскоре после его смерти, и на его месте вскоре заработала фабрика, производящая алкоголь из порченого зерна. Уничтожить все изображения писателя ровным счетом ничего не стоило. Если один мэр, почитатель памятников, ставил их, то другой, какой нибудь партийный ортодокс, кое как прочитав то, что написал о Флобере Сартр, ревностно сносил их.
Я начал свой рассказ с памятника, потому что с него то все у меня и началось. Почему творчество писателя заставляет нас буквально охотиться за ним? Почему мы не можем оставить его в покое? Неужели нам мало его книг? Ведь именно этого желал для себя Флобер: мало кто из писателей верит в объективность написанного и незначимость самой личности автора, однако мы не желаем считаться с этим и упорно преследуем писателя. Нам нужен его облик, лицо, автограф, скульптура из девяностотрехпроцентной меди, фотопортрет, снятый модным фотографом, лоскут его одежды и локон его волос. Что заставляет нас вожделенно гоняться за реликвиями? Неужели нам мало того, что успел сказать нам писатель? Почему мы считаем, что именно мелкие житейские детали откроют нам что то о нем новое, еще неизвестное. После смерти Роберта Луиса Стивенсона его предприимчивая нянька, шотландка, не задумываясь, приторговывала прядями его волос, которые якобы начала срезать еще за сорок лет до его кончины. Поверившие в это искатели реликвий успели скупить столько волос с головы Стивенсона, что их с успехом хватило бы для набивки кушетки.
Посещение поместья Круассе я решил оставить на последний день. У меня было пять дней на осмотр Руана, но мой инстинкт, унаследованный с детства, подсказывал мне, что все лучшее следует оставлять напоследок. Не это ли движет всеми писателями? Не торопись, не торопись, лучшее все впереди...
