«Орлахская крестьянка»

   Я предвижу, что многие
   почтут слова мои за выдумку
   воображения; я уверяю, что
   здесь нет ничего выдуманного,
   но все действительно бывшее
   и виденное не во сне, а наяву.
   
   Шведенборг
   
   — Скажите, отчего мы любим брильянты? — сказала молодая княгиня Рифейская, подходя к графу Валкирину, который, сидя в углу дивана, с каким-то особенным вниманием поочередно рассматривал окружающие его лица небольшого домашнего круга княгини.
   — Княгиня,— отвечал он,— вопрос ваш гораздо труднее, нежели как вы думаете. Если отвечать вам на него так, как надобно, вы засмеетесь, как и всегда...
   Все захохотали: — Ну, уж знаем, что будет!
   — Так! Я еще не сказал ни слова, а вы уже все смеетесь,— хладнокровно заметил граф.— Что же будет, когда я скажу? За это не будет вам ответа,— прибавил он с улыбкою, но в которой было что-то грустное.
   — Скажите, скажите,— проговорили все в один голос.
   — Обещаю вам, что не буду смеяться,— прибавила молодая княгиня.
   — Так слушайте ж. Уверяю вас, что ваш вопрос гораздо важнее, нежели как он кажется с первого раза. Да,— повторил граф вздохнувши,— этот вопрос очень далеко заходит.
   — Не до потопа ли? — спросила молодая племянница княгини.
   — Гораздо прежде,— отвечал чудак с величайшею важностью. Присутствующие закусили губы, чтоб удержаться от смеха. Граф был, по-видимому, в нерешимости и молчал.
   — Ну, что же? — говорили дамы.
   — Что? Поверите ли вы мне, когда я скажу вам, что наше пристрастие к этим светящимся камням есть воспоминание о чем-то давно, давно прошедшем? — Что было время, когда наше тело светилось ярче всех алмазов на свете?., что эти грубые камни, так скудно рассыпанные по земле, напоминают нам о нашей прежней светлой одежде... напоминают невольно, ибо нам сделалось уже непонятно это светлое состояние!..
   Все захохотали.
   — Ах, как хорошо должно быть это платье,— сказала княгиня,— из цельного алмаза!.. Нельзя ли вам как-нибудь постараться достать этой материи! хоть на шляпку...
   — Знаете ли, княгиня,— сказал граф важно, посмотрев на нее,— то, что вы теперь говорите, говорите не вы?
   — Кто же, если не я?..
   — Да кто-то другой... Вы, вы не стали бы смеяться над тем, что я теперь говорю; но кто-то другой заставляет вас смеяться.