Прошло несколько мучительных минут. Отец тяжело вздохнул на всю комнату. Егорка выглянул сердито и сказал: - В лавочку, что ли, надо?..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Да за что ж ты так прогневалась? Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан? Скотинин...
«Город без имени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Косморама», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мороз Иванович», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские ночи, или о необходимости новой науки и нового искусства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Психологические заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наука инстинкта. Ответ Рожалину», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русские письма», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пёстрые сказки с красным словцом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Одоевский Владимир Федорович
Ф. Одоевского см. в статье Л. Д. Опульской "Эволюция мировоззрения автора и
проблема выбора текста" (Вопросы текстологии. М., Изд-во АН СССР, 1957).}.
Этот проект нового издания не был осуществлен, и экземпляр Собрания
сочинений 1844 года с позднейшими рукописными исправлениями и вставками В.
Ф. Одоевского хранится в Отделе рукописей Государственной публичной
библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Там же находятся
беловые автографы и оттиски отдельных повестей с позднейшей правкой, также
предназначавшиеся для включения во второе издание Собрания сочинений
Одоевского. Эти материалы являются источником текста для большей части
публикуемых в настоящем издании произведений В. Ф, Одоевского.
В двухтомнике использованы и научные публикации текстов
произведенийОдоевского, появившиеся в послеоктябрьское время.
В Собрании сочинений 1844 года В. Ф. Одоевский расположил свои повести
по циклам; и в данном издании сохраняется такой же принцип построения.
Статьи печатаются в хронологическом порядке. Примечания, сделанные Одоевским
в статьях и повестях, особо оговорены под строкой.
ПЕРЕХВАЧЕННЫЕ ПИСЬМА
Впервые - московская газета "Современные известия", 1868, 13 апреля.
Печатается по тексту газетной публикации. Статья осталась незавершенной.
Стр. 334. И даже князь Петра. - Тугоуховского, одного из персонажей
"Горя от ума". Далее Одоевский пользуется именами других персонажей
грибоедовской комедии. В своих памфлетах писатель следовал также традициям
фонвизинской сатиры и в статье "Недовольно" писал: "Было бы ошибочно
предполагать, что Простаковы и Скотинины вымерли и духа их не стало - они
все живехоньки, только умылись и принарядились".
Стр. 335. Я всегда был охотник читать газеты... - В одном из Примечаний
к довести "Себастиян Бах" Одоевский сообщает "характерастический анекдот" об
откликах на перемену формата "Московских ведомостей": "Один помещик писал из
деревни в редакцию: нельзя ли для него одного печатать экземпляры газеты в
прежнем формате, обещаясь за то платить вдвое".
Стр. 336. Аттенции - внимания.
"Весть" - петербургская газета, издававшаяся в 1863-1870 гг.; выражала
взгляды дворян-крепостников.
Стр. 337. Заведение под елкою - кабак.
Стр. 338. На днях объявляют концерт. - Одоевский имеет в виду
собственную статью о предстоящем концерте, в программу которого входили
произведения А. Н. Серова. Статья была напечатана в той же газете
"Современные известия" 9 марта 1868 г. и подписана псевдонимом "Тихоныч",
Одоевский покровительствовал Серову, пропагандировал его новаторскую
музыку, и супруга композитора вспоминала: "С Серовым князь носился, как с
приезжей примадонной; тотчас собрал кружок слушателей, и "Юдифь", если я не
ошибаюсь, сделала своя первые шаги в Москве именно в салоне В. Ф.
Одоевского. Изо всех слушателей он один понял всю суть и все значение этого
произведения" (В. С. Серова. Серовы, Александр Николаевич и Валентин
Александрович. СПб, "Шиповник", 1914, с. 42).
"Рогнеда" - опера А. Серова, отрывки из которой были исполнены в
концерте 10 марта. Одоевский высоко ценил эту оперу Серова.
"Широкая масленица" - сцена из оперы Серова "Вражья сила". Гопак -
украинская пляска из музыкальной картины Серова "Кузнец Вакула".
Стр. 339. Один-то из выскочек - сам Одоевский. Приведенные Фамусовым
слова о мужике содержатся в статье Одоевского "Русская или итальянская
опера?" (1867).
... . . The monitors, as they heard the lessons, looked with one eye under the desk, where a roll or dumpling or pumpkin seeds stuck out of their subordinate's pocket. If all this learned crowd managed to come a little earlier, or if they knew that the professors would be later than usual, then, with universal agreement, a battle would be planned, and in this battle everyone had to take part, even the censors, whose duty was to look after the order and morals of all the student estate. Usually two theologians decided bow the battle would go; whether each class should stand separately for itself, or they should divide themselves into two halves, the boarders and the seminary. In any case, it was the grammarians who would begin it first, but as soon as the rhetoricians mixed in, they would flee and stand on higher ground to watch the battle. Then philosophy with long black mustaches would step forth, and finally theology in terrible ballooning trousers and with the thickest necks. The usual end was that theology would beat them all, and philosophy, rubbing its sides, would be hustled into class, where it settled down to rest at the desks. A professor who had once taken part in such battles himself, on entering the classroom, would know at once from his students' flushed faces that it had been a fine battle, and while he gave the rhetorics a knuckle-rapping, in another class another professor would be applying the wooden slats to the hands of philosophy. With the theologians it was done in a totally different way: each was allotted, as the professor of theology put it, a measure of "big peas," dealt out with a short leather whip. For feast days and solemnities, the boarders and seminarians went around visiting houses with miracle plays. Sometimes they performed a comedy, and on such occasions some theologian, nearly as tall as the Kiev belfry, would always distinguish himself playing Herodias or the wife of the Egyptian courtier Fotiphar...
