Бурлеск становится последним убежищем инстинкта самосохранения. Однако мне бы хотелось предупредить читателя, мало знакомого с моей манерой ..
С недавних пор у Тристана появилось чувство, что он перерос воровской мир и должен искать путь наверх, в мир рекламы, телевидения и самолетов. Теперь духи уве..
го количества башкирских земель, до неблагонадежности припущенников [Припущенниками называются те, которые за известную ежегодную или единовременную плату, по заключенному догов..
... Я тоже долго этого не знал, а настоящего его чина и теперь не знаю.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Домик у Фигуры был обыкновенная малороссийская мазанка, разделенная, впрочем, на комнатку и кухню. Ел он пищу всегда растительную и молочную, но самую простую - крестьянскую, которую ему готовила вышеупомянутая замечательной красоты хохлушка Христя. Христя была "покрытка", то есть девушка, имевшая дитя. Дитя это была прехорошенькая девочка, по имени Катря. По соседству думали, что она "хвыгурина дочка", но Фигура на это делал гримасу и, пыхнув губами, отвечал: - Так-то оно и есть, що моя! Правда, що як бог мени дав щасте, щоб её кормить, то тим вона теперечки моя, - а кто её на свит бидовать пустив, то я вже того добродия не знаю. Але як кто хоче - нехай так и личе: як моя - то нехай моя, - мени все едино. Но насчёт Катри ещё немножко сомневались; а что касается самой Фигура и к этому тоже пребывал равнодушен, и если ему кто-нибудь Христей подшучивал, так он отвечал только. - А вам хиба завидно? Зато же и Фигура и Христя, да и ни в чём не повинная Катря несли епитимию: из них трёх никто не употреблял в пищу ни мяса, ни рыб - словом, ничего, имеющего сознание жизни. Куриневские жинки знали, за что эта епитимия положена. Фигура же только усмехался и говорил: - Дуры!
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Отношения у Христи с Фигурою были премилые, но такие, что ничего ясно не раскрывали. Христя держалась в доме не как наймычка при хозяйке, а как будто своя родная, живущая у родственника. Она "тягала воду" из колодца, мыла полы, и хату мазала, и белье стирала, и шила себе, Катре и Фигуре, но коров не доила, потому что коровы были "мощные", и их выдаивал сам Фигура соответственными к сему великомощными руками...
